March 8th, 2014

engine

Как оболванить нацию.

Андрей Макаревич, взято здесь

Очень просто. Сначала посеять ненависть. Начать хотя бы с раздражения. Спокойных, самодостаточных людей заставить ненавидеть довольно сложно - придется объяснять, кого и почему. С предварительно раздраженными проще. Они уже готовы. Дальше быстро моделируется внешний враг (империалисты, нацисты, бандеровцы, коричневая чума) и враг внутренний (пятая колонна, космополиты безродные) - названия большого значения не имеют. Теперь методичным вдалбливанием в головы праведный гнев народа разворачивается в нужную сторону. Долбить сильно, ритмично и не прерываясь. "Ложь должна быть огромна - иначе ей не поверят", Геббельс. Скорость достижения результата зависит от интенсивности долбежа, масштабов вранья и предрасположенности граждан. У наших граждан, боюсь, предрасположенность врожденная.

А если короче - происходит тотальная проверка на бл..ство. И проходят ее, увы, немногие.

engine

Он много лет готовился к войне

Анастасия Миронова, журналист


Отсюда >>


Чтобы народ одобрил войну, необязательно сулить выгоду: достаточно накачать нацию до отказа ненавистью — нация сама потребует войны. Он медленно распылял в обществе ненависть. Любовно взращивал агрессивное большинство, подкармливал его, пестовал.

Чечня, Осетия, Крым… может, этот гражданин давно и тщательно готовится к войне? Агент оружейного лобби, тайный шпион Госдепа, сумасшедший, одержимый войной… кем бы он ни был, но к войне он готовился много лет.

Едва пообтесавшись в кремлевских кабинетах и подзалатав бюджет, он принялся кормить наш ВПК. Всех, кто не верил в перспективу российской оборонки, сметал, предпочитая патриотов отечественного оружия. Сердюков не хотел вооружать армию в России — пошел в разнос. Вопреки социально-экономическим интересам и тотальному воровству он вкладывал в российскую оборонку. Теперь у нас есть оружие, плохонькое, но свое. Всяко лучше хорошего чужого, поставку которого в любой момент могут прекратить.

Он как будто предвидел и «список Магнитского», и арест активов тех, чьими руками и глотками распаляют войну в Крыму: запретил чиновникам и депутатам держать деньги за границей, заставил их перепрятать ценности. Поступил по чести — предупредил.

У нас была вторая Чеченская война и долгие годы послевоенных «контртеррористических операций». В каждом городе, в каждом дворе появились соседи, бывавшие в чеченских командировках. В каждом доме знали, что такое война и где сидят враги. Была война в Осетии, которая наложилась на спортивный олимпийский раж: даже самые трезвые и здравомыслящие встали в ряд, закричали в голос о военной доблести и Родине. Людям покрошили на кончик языка вкус военной победы.

Он почти 15 лет приучал нас к военному дискурсу, к ощущению врага за спиной. Нам всегда говорили, что кого-то нужно мочить в сортире, что террористы взрывали наши дома, что мы окружены исламистами, сепаратистами, экстремистами…

В наши жизни вернулись военные парады. Если по улицам мирных городов пустили военную технику, значит милитаризация общества готовит его к войне. И если в первые годы новый человек новой России при встрече с «Тиграми» и ЗРК испытывал лишь удивление, то на последних военных парадах российский народ, как и любой другой, уже заливался в патриотическом восторге.

Чтобы народ одобрил войну, необязательно сулить выгоду: достаточно накачать нацию до отказа ненавистью — нация сама потребует войны. Он медленно строил фашистское государство и распылял в обществе ненависть. Любовно взращивал агрессивное большинство, подкармливал его, пестовал. Он вырастил армию клыкастых, злых и совершенно глупых щенков — нашистов, молодогвардейцев, народнособоровцев — которые за деньги, за похвалу заливают страну ненавистью. Эти щенки встали на ноги в начале его второго срока, когда их учили в средних классах делать к Дню рождения «нашего президента» поздравительные открытки, лепить пластилиновых мишек. Потом дети маршировали — в одинаковых костюмчиках, в ногу, строем! — по Красной площади. Маленькие нашисты, «Мишки» — октябрята новой России.

Из октябрят шли в пионеры — становились нашистами, где только одно могло привести к успеху — умение будить ненависть. Чем больше ты мог зародить ненависти, тем быстрее ты попадал в российский комсомол — «Молодую гвардию». Задачей прокремлевских молодежных движений были не политические провокации, не отмывание денег, а расплескивание ненависти, сплочение большинства вокруг лоханей с ненавистью.

Бессмысленные нападения, дикие акции, пропаганда грубости — вот что делали нашисты, православные активисты, эпатажные казаки.

Он не просто взращивал отряды пропаганды ненависти — он отбирал из них самых темных, самых кровожадных, самых одиозных — тех, кто вызовет сильный шок и ненависть. Он поднял с низов самых диких и бросил их в уличную политику, под ноги наиболее просвещенным. Так нашисты, казаки-самозванцы стали встречаться на улицах со студентами и митингующими академиками. Хтоническую дикость, отвратительнейшую народную жижу зачерпнули и выплеснули на улицы, гражданам в лицо. За долгие годы им была создана сложная, дорогая система, без которой массы не высыпали бы в большую политику и не потребовали бы войны.

Стравливание интеллигенции с народом, атеистов с православными, западников с патриотами, геев с традиционалистами, либералов с националистами… Избивание нагайками, нападение на музей Набокова, голова свиньи для Льва Додина, Энтео в «Гоголь-центре», Милонов с педофилами — все это было создано ради отвлечение народа от их проблем на общую коллективную ненависть. Он все крепче, ловчее ухватывал людей за их податливые уши и пихал, пихал лицом в лужу ненависти. Россияне так долго пробултыхались в луже, что выходить в живой мир стало страшно. Людям хорошо в разлитой по стране ненависти — в ней они получают забвение. В этой вонючей луже они находят братьев, товарищей. В ненависти они сплочаются, обретают силу.

Ненависть, патриотизм, милитаризм, фашистское корпоративное общество большинства, социальный эскапизм в искусственные проблемы — это то, без чего народ не отдаст государству свои жизни, без чего брат не пойдет ради государства убивать брата.
Люди не хотят войны. Людям не нужен Крым и жизни украинцев — они просто не могут остановить маховик ненависти, запущенный и умело отлаженный под нужды любого.

Почти любого… Он много лет готовился к войне и подготовил к ней едва ли не каждого. Не заболели ненавистью и войной лишь сотни, а то и всего лишь десятки тысяч привитых — обычное меньшинство, судьба которого в концентрированное время трагична. Это меньшинство при Гитлере давили в подполье, при Мао — скармливали крысам, при Кимах — морят в лагерях.
Обыкновенная судьба меньшинства в фашистком государстве.

И не говорите, будто фашизм у нас впереди и вы надеетесь до него не дожить. Мы живем в классическом фашистском государстве, все вышеперечисленное — его канонические признаки. Такое государство не разваливается через выборы, не отправляется в отставку добровольно, не сменяется на бескровный режим. Фашизм для любой власти — однополосное движение, которое всегда ведет к войне, потому что строится на борьбе и ненависти. Чтобы управлять толпой, необходимо непрерывно эскалировать конфликт и раскол общества, а нагнетание ненависти неминуемо оканчивается войной и почти полным уничтожением меньшинства.

Вина за войну и выкашивание порядочного меньшинства в России будет полностью лежать на тех, кто вовремя не распознал в этой власти угрозу. Когда вашего сына убьют на войне, а дочь посадят за антивоенный марш, помните, что он — Он! — пришел в Кремль через выборы. В убийстве вашего сына будут виноваты все, кто помогал легитимизировать эту власть и строить в стране фашизм. И те, кто до сих пор власть поддерживает, и то, кто опомнился лишь в декабре 2011 года, и даже те, кто проголосовал за него лишь раз, будут виноваты в распространении ненависти и войны, убийстве солдат, уничтожении мыслящего меньшинства.

Все, кто вовремя не распознал, не прочитал, не поверил, не вышел, не сказал «Нет!» — вы все виноваты, потому что фашизм в России строился на ваших глазах и строился вами. Простые обыватели всегда сурово осуждали фашизм на примерах из истории и с неизменным восторгом возводили фашизм для себя. Он это знал и потому неторопливо готовился к войне.